НЕ МИТИНГОВАТЬ, А ДУМАТЬ!

- Ахмат-хаджи, считаете ли Вы, что в общественно-политической ситуации есть положительные изменения?

- В нашей республике к осени всегда бывают перемены. Люди не могут, а иногда и не хотят выходить на улицу. Заболеет человек, и у всей семьи возникают проблемы. Наша семья – это весь народ. Инцидент в г. Аргуне - это боль для всех чеченцев. Да пребудет милость Аллаха над погибшими. Дай бог здоровья раненым.
В субботу 10 ноября у меня были старейшины из этого города. Я принял их вместе с руководителями администрации. Для участия в разговоре я пригласил прокурора республики. Мы возложили на прокурора обязанность расследовать этот инцидент в соответствии с процессуальными законами.
С другой стороны, прокурор обратился с просьбой разрешить проведение судебно-медицинской экспертизы, аргументируя просьбу тем, что иначе трудно будет доказать факт гибели из-за обстрела федеральными силами.
Мне было трудно обращаться с такой просьбой к людям, в доме которых поселилось горе, но и без этого обойтись было нельзя. Если мы хотим пресечь в будущем повторение подобных случаев. Народ, который находится вот уже десять лет в тяжелейшей ситуации, напоминает больного ребенка. Он требует к себе особого внимания. Это надо понимать.
С 91-го года у нас идет беспредел. 10 лет у нас существовала бандитская власть. В 1997 году мы провели выборы президента и решили, что наступило время созидать. Успокоились. А в это время бандиты всех мастей начали прибывать в республику. Что из этого вышло, мы все знаем. Если сегодня народ не примет участия в нормализации ситуации, то она еще больше усугубится. Но если мы в согласии возьмемся за дело, мы можем переломить ситуацию. Об этом я и говорил со старейшинами г. Аргуна.
Поводом для того, чтобы люди вышли на площадь, послужила гибель трех человек. Никто их этом не винит. Люди должны знать, что произошло, потому что мы не гарантированы от повторения таких инцидентов.
Удивляет другое. Почему никто не подал голоса, когда убивают имамов сельских мечетей, глав администраций. Только о мире говорил имам мечети в с. Старые Атаги. Его убили, и никто не подал голоса. Убили имама мечети в с. Герменчук. И опять тишина. В Урус-Мартане, в Алхан-кале… Десятки их, невинных жертв. Имам учит нас вере, а глава администрации дает пенсию. В чем их вина? Почему никто не обратился к Аслану Масхадову, чтобы не убивал тех, кто дает людям пенсию. Так я обратился к людям. Вроде все согласны с этим.
Не может быть политика односторонней.
Город Аргун находится на перекрестке многих дорог. Здесь много новоприбывших, представители многих родов. Но и бандиты, к сожалению, здесь находят убежище, возможность раствориться среди людей. От них все беды. Достаточно одного выстрела, чтобы спровоцировать драму, подобную случившейся.
Об этом моя просьба. Люди, будьте бдительны. Не прислушивайтесь к провокаторам.
Мы ехали по городу Аргуну, когда на кортеж автомобилей обрушился огонь. Три человека из моей охраны были ранены, двое тяжело. Они находятся на излечении за пределами республики.
Откуда произведены выстрелы известно. Ворота были специально открыты. Я не позволил принимать никаких мер к хозяину двора. Потому что не уверен в его причастности.
В городе Аргуне будет введено круглосуточное патрулирование. В первую же ночь патрулирования произошла вооруженная стычка, результатом которой и был минометный обстрел, под которым погибли люди. Да убережет нас Аллах от повторения подобного.

- Ахмат-хаджи, считаете ли Вы, что с назначением нового командующего ОГВ связь с федеральными силовыми структурами укрепилась, и этот контакт будет служить на пользу?

- Мне неоднократно приходилось встречаться с новым командующим ОГВ В. Молтенским. Мне он показался человеком с определенными принципами и я возлагаю на него определенные надежды на стабилизацию обстановки в республике. Беспринципный человек бесполезен даже в семье. Не скрою, бывают беседы и на повышенных тонах. Я не могу спокойно реагировать на арест безвинного человека или противоправные действия военных. Чужое горе я примеряю к себе. А как бы мне было, если бы это горе пришло в мой дом?
Такие же надежды я возлагал и на нового коменданта, но, к сожалению, он заболел. Надеюсь, что он вернется в строй, и снова будет работать с нами. У нас были большие планы по совместной работе.
В любом случае, надежды на перемены к лучшему остаются. Я говорил с командующим о том, что сегодня нет необходимости для применения тяжелых видов оружия. В этом вопросе у нас есть взаимопонимание. Сегодня нам не нужны ни минометы, ни вертолеты. Сегодня должна работать милиция. Если бы районные отделы милиции работали, в районах не было бы никаких бандитов. С другой стороны, меня не покидают сомнения - а нет ли среди сотрудников нынешней милиции двурушников? Для таких сомнений у меня есть основания. Потому что, мне известно как работала милиция и некоторые ее руководители в 1995-1996 годах. Такие сотрудники могут быть и сейчас. Они наносят вред своему народу.
Песенка Масхадова спета. И если кто-то надеется на то, что он снова будет президентом, или что с ним будут какие-то переговоры, то он ошибается. Ни о каких переговорах речи не идет. Закаев обратился к В. Казанцеву с просьбой определить место и время сдачи оружия. Но пропаганда Масхадова преподносит это, как начало переговорного процесса. У Масхадова осталась одна дорога, если ему позволят: уехать к своему сыну. Удугов и Яндарбиев уже уехали, заранее отправив свои семьи. Они уехали, оставив нам разрушенную республику.

- На каком этапе находится возрождение чеченской милиции?

- Если я полагаю, что во главе МВД республики должен быть наш человек, это не значит, что предпочтение отдается чеченцу. Просто хотелось бы, чтобы во главе этого ведомства был человек, болеющий за республику. Собственно, кандидатура уже определена и очень скоро будет названа.
Штат МВД тоже уже определен - десять тысяч человек. Но будь их больше, пользы не будет, если, как я сказал выше, среди них будут нечистоплотные люди. У нас большая потребность в работоспособной и честной милиции. К концу декабря избыточная часть федеральных войск будет выведена из республики.
Не оставляет меня и другая мысль. Почему мы не можем жить как наши соседи. Дагестанцы, например. Они мусульмане, верующие. Их мечети не пустуют. Когда Хаттаб и Басаев пришли на их землю с оружием, дагестанцы единодушно встали на защиту своей земли и выдворили непрошеных гостей. Почему мы не смогли? Ингуши - наши братья по вере. У нас один язык, одни обычаи. Почему мы не можем так жить? Мы жили в Чечено-Ингушской республике, но когда Аушев понял, к чему мы идем, он отошел от нас. Но, сохранив свою республику, он не устает подстрекать нас к войне, всячески восхваляя подвиги чеченцев. Не из любви к нам, а оттого, что выгода от этой войны для них бесспорная. А что остается нам? Разрушенные города и села, слезы в каждом доме. Завершится это тогда, когда мы сможем сказать тем, кто несет нам это горе: хватит того, что вы нам сделали.
Ни одного российского солдата не было на территории республики в 1996 году. Почему мы не можем трезво оценить то, что было сделано за этот период? Почему не задумываемся над этим? Не в руководителях дело. Основа в народе. Он должен дать оценку происходящему.
Мы привыкли митинговать. А нужно, прежде всего, думать.