БИТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ

Найти Рамзана Кадырова в Чечне несложно, сложно найти хотя бы пяток свободных минут, чтобы спокойно поговорить. В дверь его кабинета потоком идут министры, строители, чиновники, потом он на строящихся объектах Грозного, а то и на торжественных мероприятиях - сейчас это в основном по случаю сданных новостроек.
Интересно, что за целый день к нему в кабинет не зашел ни один человек в военной форме, а свой последний деловой визит на очередную стройку он нанес в двенадцать часов ночи, это была какая-то грозненская многоэтажка. Я уже стал переживать, что толком поговорить так и не удастся, когда Кадыров распахнул дверь своей машины, сам сел за руль и, извинившись за долгое ожидание, пригласил в себе домой на ужин. 
Несмотря на длинный рабочий день он выглядел бодрым. Энергии и выносливости ему явно не занимать, кстати, и с нервами тоже полный порядок, потому что мы не летели сломя голову по ночной дороге, как это принято в Чечне, а ехали спокойно. При этом Рамзан послушно останавливался по требованию чеченских гаишников и, опуская стекло, обменивался с ними парой фраз. И это при том, что автомобиль не был бронированным, кортежа охраны тоже не было. Представить такое в республике еще пару лет назад было просто невозможно. В Чечне за последнее время стало заметно спокойней, но все же не настолько, чтобы вот так , словно по Москве, ехать беспечно. Поэтому первый вопрос напрашивался сам собой.

- А что, бандитов в Чечне уже не осталось или с ними договор о взаимном ненападении? Злые языки об этом, кстати, активно распространяют слухи...

- Так говорят, потому что мы действительно вели и ведем переговоры с теми, кто был или еще до сих пор в лесу. Это полезно и очень эффективно, потому что лучше возвращать их к мирной жизни, чем воевать.
Тем более что многие из них до сих пор живут представлениями середины девяностых. Мы же объясняем, что ситуация теперь совсем иная, гарантируем жизнь и неприкосновенность, если на боевиках нет крови. А если люди не понимают, то мы с ними воюем и это по нашим обычаям законно. Это война, они враги, шайтаны, как я их называю, и с такими мы не договариваемся.

- Правда, что убили бывшего начальника охраны Масхадова Ахмеда Авдорханова? Ходили слухи, что с ним все-таки договорились, и затем распространив информацию о его смерти, ему дали уехать за границу. Вроде как и как клятву, данную Масхадову, не нарушил, но и не воюет, не сеет смуту в республике.

- Нет, Авдорханов мертв, это точно. Его отравили. Хотя он мог бы быть с нами, как, например, сейчас Шаа Турлаев. Турлаева в Чечне знают и уважают. В 96-97-м годах он в Гудермесе вместе с нами воевал против ваххабитов, но потом принял участие во второй кампании. Так мы оказались по разные стороны баррикад. Когда полтора года назад его ранили в руку, он не захотел сдаваться. Потом, когда у нас по радиоперехватам появилась информация, что загноилась его старая рана на ноге и он умирает, я предложил ему медицинскую помощь, которая его ни к чему не обязывала. Я гарантировал, что после лечения в больнице он сможет уйти куда захочет. Он согласился, и это не считалось зазорным, потому что он готов был умереть в лесу как воин, но не сдаться. Но потом он сам сделал выбор. Сейчас он и его брат с нами, живут мирной жизнью, как все чеченцы.

- Можно сказать, что бандитское подполье сломлено?

- Бандиты загнаны, образно говоря, в норы. В эти дни в горных районах республики проходят масштабные поисковые мероприятия, которые дают хорошие результаты. Только не путайте это с зачистками. Такого в Чечне уже давно нет, да вы и сами видите, что военных на дорогах республики стало гораздо меньше, народу жить и передвигаться стало намного легче.

- Кое-кто утверждает, что в блокпостах просто не стало необходимости - боевики легализовались и ходят теперь с удостоверениями и с оружием. А в Шатойском районе, вотчине одного из самых одиозных главарей террористов Доки Умарова, за три года не было ни одной зачистки, хотя там может прятаться Басаев, а раньше зимовал Масхадов.

- Это неправда. Ни по каким лесам они не прячутся. Это невозможно. Я помню себя во время первой кампании, несколько дней в лесу еще можно выдержать, а потом все равно надо спускаться в села, мыться, пополнять запасы, отогреваться, лечиться. Так что бандитов надо выявлять в домах, а для этого необходима помощь населения. И если раньше жители боялись или не хотели сотрудничать с правоохранительными органами, то сейчас наши бойцы все чаще получают своевременную информацию, как только в каком-то доме появляются боевики.

- Для успешной борьбы с боевиками чеченским правоохранительным органам нужно тесное взаимодействие с федеральными военными и спецслужбами. А это вопрос доверия и, насколько я знаю, раньше с этим было не очень.

- Сейчас все поменялось, у нас есть полное взаимодействие с руководством РОШ и ФСБ. Недавние случаи подтверждают эффективность работы по-новому. Последние случаи в Автурах. Как только трое боевиков в село зашли, мы уже это знали и сразу их блокировали. В Урус-Мартане недавно уничтожили Джабраила, позывной Шрам, который причастен к убийству нескольких десятков людей, в том числе трехмесячного ребенка. Сейчас любое движение, любой заход в села неизвестных нам известен.

- А Басаев? Его трудно не узнать, даже если встретить случайно. Значит, он в горах или ему кто-то помогает?

- А кто вам сказал, что он вообще в республике? Я же вам сказал, что сейчас контроль за республикой правоохранительные органы, спецслужбы и военные осуществляют гораздо лучше, чем это было раньше. Боевики на территории Чечни нигде не могут чувствовать себя в безопасности.

- Почему же он тогда не выйдет из леса?

- Потому что на нем столько невинной крови, что если даже гипотетически предположить, что его простит Россия, долго он не проживет. Столько людей желают его найти, что ему нет дороги назад.

- Вы, насколько мне известно, тоже заявляли, что мечтаете его поймать.

- Я мечтаю его убить. На нем кровь моего отца. К тому же оскорбление веры. Как можно было 1 сентября послать своих подручных в школу и захватить детей. Такими методами свободу и независимость нельзя завоевать. Из-за таких людей, как Масхадов и Басаев, все люди начинают думать, что ислам такая кровожадная религия. А на самом деле ислам и шариат самые красивое и чистое, что может быть в религии. Правда, не только они искажают слова пророка и основы ислама, тут и без них шайтанов хватает. Вот начинают в СМИ говорить, что я всем приказал носить платки. Да не было такого, я лишь сказал, что женщина целомудреннее смотрится в платке. В православии, например, также в церковь запрещено женщинам входить без платка. Так почему же в православии это воспринимается нормальным, а в исламе нет, или например, ношение священниками длинных бород ни у кого возмущения не вызывает, а в Чечне всех бородачей приравнивают к ваххабитам. Но это так уже отступление от темы.

- То есть это уже точно установлено, что за терактом 9 мая, когда погиб Ахмат-Хаджи, стоит Басаев? Ведь раньше ходили слухи, что только спецслужбы причастны и способны были совершить такое дерзкое преступление.

- Поначалу нас кое-кто очень настойчиво пытался направить именно по такому следу. Но мы установили, что заказчиком теракта были Масхадов и Басаев. Непосредственного исполнителя уже нет в живых, в прошлом году правоохранительные органы его выследили в Грозном и уничтожили. А организатор преступления Хайрулла еще жив, но, надеюсь, недолго.

- Так кто же убил вашего отца и как ему это удалось?

- Это Юнади Турчаев, который возглавлял в Грозном бандгруппу. Как говорят сами бандиты, когда ремонтировали стадион, Турчаеву удалось через строителей заложить в трибуну взрывное устройство, так сказать, на будущее. Он знал, что когда-нибудь мой отец там обязательно появится и будет выступать. 9 мая ему такой случай представился. Но в любом случае, думаю, имело место предательство и с нашей стороны.

- Давайте вернемся к более приятным темам. Сейчас, как говорится, невооруженным глазом видно, что Грозный оживился. Такое впечатление, что республике дали хорошего пинка - чиновники забегали, строители и дворники засуетились, развалины оделись в леса, все ожило. И все это случилось одномоментно, вдруг, причем сразу после того, как вы стали председателем правительства. В чем причина?

- Я бы не сказал, что в этом моя заслуга. Просто я дал чиновникам возможность самостоятельно работать и принимать решения, чего раньше не было.

- Может, они просто боятся быть уволенными, потому что вы слишком круто принялись за них?

- Да нет, я действительно уволил несколько чиновников, но только потому, что получив возможность действовать, некоторые из них оказались просто неспособны работать и принимать хоть какие-то решения. Если раньше все оправдывались несвободой, то теперь неспособные стали видны, как на ладони. А вообще я пока работой правительства доволен и никого менять не планирую. Я знаю, что у меня есть хорошая команда, и уверен, она меня не подведет.

- Вы сами себе отвели три месяца срока, чтобы перемены в Грозном стали зримо видны. Если этого не произойдет, то вы пообещали уйти в отставку. А кто будет определять результаты вашей работы?

- Если народ скажет, что я поработал плохо, то уйду в отставку. Я своих слов назад не беру. Будем спрашивать у народа.

- В каком виде это будет проводиться - как референдум?

- Мы сумеем провести опрос населения.

- Что вы сейчас предпринимаете, чтобы выполнить свое обещание, и встречаете ли вы понимание у федерального центра?

- Нам помогает президент, и с его стороны есть полная поддержка. В недавний приезд его в Чечню он еще раз доказал, что он хочет мира и стабильности на Кавказе.
И люди это почувствовали, у них появилась уверенность в завтрашнем дне. Ну когда вы такое еще видели, чтобы улицы Грозного убирали даже ночью, а строительство велось круглосуточно? Так что сейчас для руководства республики абсолютно ноль проблем для организации восстановления столицы.

- Будет ли восстановлен такой крупный стратегический объект, как Чири-Юртовский цементный завод? Наши специалисты признали и на днях даже Дмитрий Медведев доложил президенту о том, что во всей России остро чувствуется нехватка цемента, а чеченский цемент считался в советские времена чуть ли не лучшим в мире.

- Да, мы восстанавливаем этот объект. Строители завили, что до конца года его можно восстановить, но я не уверен в этом, потому что объект очень большой. Пока я обещать по срокам ничего не могу, но можете быть уверены, что очень внимательно слежу за решением этого вопроса.

- Масштабы восстановления напрямую зависят от финансирования. В этом смысле вас все устраивает?

- Нет, конечно. Мы сейчас просим дополнительно выделить пять миллиардов рублей. Если выделят три, то тогда мы сможем принять бюджет. Я не знаю, куда смотрит министерство экономического развития, но у нас в трех южных горных районах, Шаройском, Шатойском и Итум-Калинском нет собственной районной больницы. Там, где раньше были социальные объекты, до самого последнего времени находились военные. Это непорядок. Моя задача, чтобы люди увидели, что гражданская власть - это основная власть, а спецслужбы и военные занимаются только своей узкоспецифичной сферой.

- На днях вы даже уволили главу одного из этих горных районов Шатойского.

- Да, я уволил, но за другое, за выплаты. Там оказалось очень много злоупотреблений в плане незаконных компенсационных выплат, а кто как не глава района должен знать, что и где у него на территории разрушено, а что нет. Я ему поставил оценку ноль с минусом.
Преступления в этой сфере как раз и начинаются с глав, а то "повесили всех собак" на одного Байбатырова (возглавлял республиканскую комиссию по выплатам, а потом был арестован. - Авт.). А что он должен был делать и как он мог знать, что действительно разрушено, а что нет, если к нему приходили тысячи бумаг на выплаты, где стояли десятки подтверждающих подписей, в том числе и от представителей правоохранительных органов и спецслужб.

- На днях было объявлено, что из госбюджета выделено 1,3 миллиарда рублей для возобновления выплат. Не боитесь повторения ситуации, когда люди, получив по нескольку раз даже компенсации, покупали себе машины, а дома как были целые, так и остались.

- Я провел на днях совещание по этому вопросу. Я лично буду контролировать этот вопрос и уже занимаюсь этим. Могу сказать вам, что из 145 тысяч документов, подготовленных для выплат, я оставил 35 тысяч. Остальные забраковал. Лично выезжал в села Итум-Калинского района, где не разрушено ни одного дома и даже потемкинские деревни встречались, где с незапамятных времен стояли одни средневековые башни, а по документам значилось сто домов и все якобы разрушены. МВД и ФСБ еще будут заниматься этими случаями подлога. И ведь все эти документы и полковниками, и подполковниками федеральными были подписаны, а вообще самый большой виновник в хищениях выплат - это Госстрой. Я считаю так.

- Есть ли в вашем правительстве программа возвращения рускоязычных беженцев, ведь Чечня всегда была многонациональной республикой.

- Есть. И я знаю, что русских беженцев из Чечни до сих пор в других регионах считают чеченцами. В Москве сейчас действует фонд под руководством Шамсутдина Шаралиева, которому мной дана задача собрать данные на всех желающих вернуться. Так что если есть такие желающие, то они могут просто обратиться с заявлением в этот общественный фонд имени Ахмат-Хаджи Кадырова. А адрес фонда можно легко найти в Интернете.

- Что вы сами для себя будете считать успехом вашей работы?.

- Если я смогу создать быстро новые рабочие места и смогу убедить чеченских бизнесменов вкладывать в республику. Если я смогу добиться от федерального центра выделения дополнительных финансовых стредств на восстановление, а также если в Чечне будут меньше убивать. А непосредственным признаком успеха буду считать то, что у людей на улицах будет появляться больше улыбок на лицах.

- Вы не упомянули про такой бич для нынешней Чечни, как исчезновения людей. Если их не будет, то улыбок на лицах людей будет гораздо больше.

- С пропажей или похищениями людей не все так однозначно. Я не согласен, что это бич преступности. Во-первых, количество пропавших людей в прошлом году и первой декаде этого года сильно сократилось по сравнению с предыдущими. Во-вторых, часто расследование этих фактов показывает, что родственники заявляют в милицию об исчезновении молодых людей, чтобы скрыть факты ухода их в лес и придумывают обстоятельства вымышленных похищений. У правоохранительных органов республики накопилось очень много фактов, когда "похищенных" находили убитыми с оружием в руках на поле боя. Не надо сбрасывать со счетов и то, когда люди скрываются, опасаясь кровной мести.

- Сейчас у вас есть исторический шанс, как когда-то был у Масхадова, войти в историю Чечни. Есть и все предпосылки - властные рычаги, одобрение федерального центра, желание и вера народа в лучшее будущее. Но пройти огонь и воду удавалось многим, а вот медные трубы не удалось ни Дудаеву, ни Масхадову.

- Я верующий человек, потому, думаю, меня это не коснется, потому что мне отчитываться перед Всевышним. К тому же я знаю, что с небес на меня смотрит мой отец.