ДО И ПОСЛЕ ХАСАВЮРТА

- Разогнав силой Вер­ховный Совет ЧИР Д. Дудаев совершил большую ошибку. Что он дал рес­публике вместо него? К власти пришли некомпе­тентные, лицемерные и безответственные люди. В результате мы имеем то, что имеем...

из выступления Ахмат-Хаджи Кадырова

С чего началось... С конца! С конца утопических идей о национальной независимости и свободе. Я не сразу это понял. В начале 90-х искренне верил Дудаеву... Другим нашим вождям.

- Впервые джихад был объявлен в конце 1994 года тогдашним муфтием Алсабековым. В ту пору я работал у него заместителем и свято верил в то, что передовые умы чеченского народа провозгласили независимую республику и что Россия, вводя свои войска, хочет подавить эту независимость.  Не углуб­ляясь в политику, не анализируя, что случилось при власти Завгаева, я вскоре после того, как Алсабеков уехал из Чечни, продол­жил объявленный им джихад. В 1995 г. состоялся съезд при участии всех че­ченских генералов - Яндарбиева, Басаева, Масхадова, где мне предложили возглавить духовную линию республики. В те годы вряд ли кто осмелился бы взвалить на себя такое. Ситуация была тяжелая. Никто не знал, ка­ким будет   исход этой войны. У меня сохрани­лись  видеоматериалы того самого съезда, где я сказал, что сегодня, наверное, не найдется другого глупца, взвалившего на себя такую от­ветственность перед военными действиями....   Тогда же состоялся конгресс чеченс­кого народа в Шатое, где я именем Аллаха под­нял всех на военные действия. Вместе с людьми дал клятву не жалеть на этой войне ни себя, ни своего состояния. Стоять до конца. Так я утвердил джихад.

Спасибо Масхадову - он мне открыл на все глаза...

- В 1996 году мы ликовали. Мы были победителями! В арабском мире у  нас вырос авторитет: якобы, чеченцы впервые  дали отпор иноверцам!Среди пяти кандидатов на пост президента Чеченской Республики: Яндарбиева, Закаева, Басаева и Удугова, Масхадов был более сдержанным, умел выслушать и прислушаться к мнению народа.  Поэтому я и поддержал его на выборах. Во многом благодаря моей поддержке - муфтия республики - он стал президентом.

Все эти лозунги о суверенитете, не­зависимом государстве и свободном обществе на самом деле - сказки, рассчитанные на обы­вателей, доверчивых людей. А мы, чеченцы, очень наивные. Верим всему, что нам говорят.

- Когда в конце 80-х в СССР был снят запрет на свободу вероисповедания, неграмотные, но ве­рующие в душе мусульмане купились на гуманитарную помощь бородатых заморских ходоков. Те стали строить в Чечне медресе и мечети, давать сту­дентам стипендии в долларах и тут же проводить свою линию. Старики, кото­рые хотели воспитать детей в духе ислама, стали отдавать малышей учиться к ним. Ваххабиты называли себя «доатами» - теми, кто призывал к исламу.
Сыграло, думаю, еще и то, что с 1957 года Дагестан являлся для чечен­цев центром веры. Наши отцы всегда ходили молиться в действующие мече­ти Дагестана. В Чечне они были заняты под дома культуры, склады.

Дудаев хоть мужеством и твердостью брал... А этот, Масхадов...

- Я думал, что Масхадов возьмет все в свои руки, отправит иностранцев домой. А вместо этого он перестал что-либо контролировать. У него была ин­тересная манера правления: если кто-то начинал высказываться против него, Масхадова, он тут же создавал департамент. Сколько у него было противни­ков - столько в Чечне появилось и департаментов. Никто не контролировал. Ни с кем не надо было согласовывать.

И сегодня, бросив народ в пожар войны, у него хватает наглости выступать от его име­ни, называть себя президентом Ичкерии. А где она, эта Ичкерия? На какой карте? Покажите мне. Я давно собираюсь навестить Аслана, так и не ставшего Халидом. Вот такие вожди и до­вели нас «до ручки»... Ввергли в пропасть.

- Масхадов нужен тем, кто, прикрываясь его «легитимностью», ищет свою политическую нишу, старается удержаться на плаву, сохранить свой статус кво.. Они давно распрощались с чеченской независимостью, а кушать хочется... И кушать по высшему разряду. Для них не содержание главное, а форма. Говорить можно все, что угодно, а суть всегда одна.

Если рассуждать о действительном по­ложении в Чечне, то ситуация непростая. Продолжаются теракты и диверсии, имеют место похищение людей и пресловутые «зачистки». Мы боремся с этими явлениями. Но все это началось не сегодня... Это началось тогда, когда басаевские,      хаттабовские, ахмадовские молодчики хватали людей и подвергали их публичным экзекуциям, собирали под свое крыло убийц и насильников со всего мира, выдавали за них замуж чеченских девушек, ставили их эмира ми над чеченцами, отказывались от всего национального в угоду «исламского порядка» по Удугову.

- В марте 1997 года мы с Масхадовым поеха­ли паломничество в Саудовскую Аравию. Оттуда он вернулся другим человеком  Категорично заявил, что в республи­ке будет только шариатское правление. Я считал это невозможным: во-пер­вых, потому что для этого в Чечне не было кадров; во-вторых, люди даже не знали, что это такое. Я объяснял: подумайте, как воспримет шариатские зако­ны никогда не носившая платок 18-летняя девушка, если вдруг ее заставить надеть паранджу? Да ей это дикостью покажется! Для шариатского правле­ния надо воспитывать целое поколение. И я приводил серьезный аргумент, что Пророку нашему, да благословит его Всевышний, были ниспосланы выс­казывания Корана в течение 23-х лет, а мы хотим вмиг превратиться в анге­лов. Но те, кто не хотел мира в Чечне, кто хотел навязать свою волю, - а за ними стояли большие деньги - проводили свою линию. День ото дня в Чечне становилось все хуже. Ваххабиты набирали силу, формировались в группы, стали называть себя «джамаатами». Джамаат - в переводе с арабского означает «группа». Центром ваххабитов и джамаатов стал Урус-Мартан.

День ото дня в Чечне становилось все хуже. Ваххабиты набирали силу, формировались в группы, стали называть себя «джамаатами». Джамаат - в переводе с арабского означает «группа». Центром ваххабитов и джамаатов стал Урус-Мартан. Это они опустили цену человеческой жизни до «нуля», пренебрегли Чечней в пользу бредового «халифата», совершили агрессию против соседей...

- Ваххабиты убивали первобытной дикостью. Застрелили бы пол-беды. Они отрезали головы. В начале 2000 года в селении Дарго Веденского района одному из ополченцев, который вошел в комендантскую структуру, отрубили голову и посадили на кол.

Беда произош­ла. Я всеми силами пытался предотвратить ее... Остро чувствовал приближе­ние катастрофы. Еще в 98-ом.

- В 1998 году тех, кто придерживался норм ислама, которые достались нам от наших от дедов  и прадедов, я пригласил в Гудермес, где сказал, что с оружием в руках нужно отстаивать нашу веру. Я предложил в каждом селе вооружить по 10 человек. Четыреста сел по 10 человек - это четыре тысячи «стволов». Но мой замысел потерпел провал. Люди уже обнищали и боялись ваххабитов.

Вспоминаю свою встречу с известным на Ближнем Востоке богословом и просветителем М. Кафару (Сирия). Мы  долго беседовали на тему ваххабизма. Именно тогда я четко пред­ставил, какую опасность для Чечни содержит в себе это экстремистское течение... Завершая беседу, я высказался в том духе, что по возвращении до­мой буду более активно бороться с этим злом. М. Кафару задумчиво спросил меня: «Осознаешь ли ты до конца, против какой могущественной силы соби­раешься выступить? Они нигде и везде, их единицы и миллионы!..». Не стану скрывать, что реальность превзошла мои ожидания.

- На одной из наших последних встреч в октябре 1999 года Масхадов снова предложил мне провозгласить джихад. Я от­казался. «Басаев - бандит, я-муфтий. Бандит­ская война - это не джихад, и я не могу брать на себя такую ответственность, потому что от­вечаю пред Аллахом». Тогда же я сделал ему предложение: «Аслан, у тебя остался один шанс из тысячи. Ты должен издать указ Пре­зидента Ичкерии, которым запретишь на территории Чечни ваххабизм, выш­лешь всех иностранцев во главе с Хаттабом и разжалуешь Басаева с возбуж­дением против него уголовного дела. С этим документом мы будем ходить по всему миру и провозгласим, что сами хотели справиться с бандитами. И что Россия искала повод, чтобы ввести войска в Чечню». - «Хорошо, - сказал он, а есть гарантии, что российские войска не войдут в Чечню?» - «Гарантий ни­каких нет, но есть шанс». Он мне не поверил. После этого, в октябре 1999 года, Масхадов издал указ о том, что он снимает меня с поста Муфтия как «враг чечен­ского народа», по которому по кото­рому обязанности муфтия передал одному из своих преданных имамов. И тот повторно провозгласил джихад... Чего я тогда, по Масхадову, только не предал, кроме него самого. Однако, Масхадов не имел права меня снимать, я был избранный муфтий. Это могли сделать только имамы районов.

Международный терро­ризм представляет серьезную угрозу не только для Чечни и России. Это бед­ствие обрушилось сегодня на весь мир. Мы идем в авангарде борьбы против зла. Против власти Тьмы!

из воспоминаний Ахмат- Хаджи Кадырова