ДАЛЬШЕ Я БУДУ ЕЩЕ ЖЕСТЧЕ

– Ахмат-Хаджи, перед выборами вы сказали, что ваш первый президентский указ будет о создании комиссии по расследованию преступлений против чеченского народа. Не передумали? 

– Нет, я не передумал. Надо расследовать все начиная с 1991 года, начиная со свержения чечено-ингушской власти: как она была свергнута, кто этому способствовал и почему Чечню сделали ареной для политических разборок.

– А вам не кажется, что первые шаги президента должны быть несколько иными? 

– А вы думаете, что есть что-то серьезнее? Это боль всего народа, этот вопрос волнует любого чеченца – от торговца на рынке до чиновника. 

– Думаете, можно выяснить, кто виноват? 

– А почему нет? И через 30, и через 40 лет суды выносят приговоры. Эта комиссия будет не на год, и цель ее – не посадить кого-то завтра или через год. Но надо, чтобы, пусть через 40 лет, наши потомки знали, что произошло в Чечне. Освободительная это была война или придуманный спектакль, чтобы играть в большую политику на этой маленькой территории ...

- ... команду Бислана Гантамирова вы уволили не советуясь ни с кем. Что это было – устранение неугодных или выстраивание жесткой вертикали власти?

– Если я глава республики, то везде должны быть мои люди, то есть команда Кадырова. А не так, что в Грозном – люди Гантамирова, в Урус-Мартане – люди Сайдуллаева, в Ведено – Хасбулатова. И кем я буду управлять? Если они будут смотреть на своих начальников и каждый раз звонить и спрашивать: Кадыров дает мне такой-то указ, а вы что скажете, выполнять этот указ или нет? Мне это не нужно. Дальше я буду еще жестче. Тут не может быть ничего другого – они должны подчиняться президенту полностью. Командовать республикой никому не позволю. Если кто-то еще питает такие надежды, он сильно ошибается.

... – Это правда, что вы настаиваете на переводе военных в горы, а на равнине предлагаете работать милиции и своим формированиям? Изменит ли это ситуацию в республике?

– Первое: у меня нет формирований, которым я своим указом или решением дал бы оружие. Эти ребята – сотрудники МВД Чечни, комендантско-стрелковых рот и специальных групп, подчиняющихся Минобороны. Второе: решение о том, чтобы войска работали в горах, принималось в Москве. Но когда докомплектуется МВД Чечни, когда я посчитаю, что мы можем в любом случае справиться с ситуацией, я буду обращаться к президенту РФ, чтобы военные ушли. А те, кто на постоянной основе, должны остаться. Все остальное должно быть передано МВД ЧР, чтобы мы знали: если пропал человек, если убили человека, то МВД отвечает. Сегодня мы не знаем, кто что делает. Пропал человек, и мы начинаем искать: какого цвета бэтээры, какие были погоны, какие номера. Вот чтобы этих вопросов не было, надо передать все одной структуре. Вот когда передавали полномочия от ФСБ к МВД, я говорил: передайте все МВД ЧР (я это у президента сказал, там были Волошин и три министра силовых), но мне ответили: мы не можем отдать федеральные органы власти в подчинение региональным. Я говорил: я не прошу передавать в подчинение, я прошу, чтобы все передвижения согласовывались с МВД ЧР, чтобы мы нигде не встречали блуждающих бэтээров. И если не согласована операция с МВД, то чтобы сотрудники МВД могли расстреливать эти блуждающие машины и блуждающих людей в военной форме. Но мне объяснили, что пока этого нельзя делать. Я в принципе пока согласился: сегодня МВД еще не может справиться самостоятельно.

– Некоторые чеченцы жалуются, что ваша охрана под руководством вашего сына Рамзана бесчинствует, незаконно задерживает и увозит в неизвестном направлении людей?

– Даже в Нью-Йорке задали мне такой вопрос. Я вот что расскажу. Месяца два назад мои ребята совместно с ФСБ и МВД города Хасавюрт провели спецоперацию. Был задержан бандит. Он дал адрес банды, туда поехали, и при попытке оказания сопротивления были убиты три бандита. У них нашли три удостоверения охраны Кадырова. Я в глаза этих людей никогда не видел. Я передал эти удостоверения Ишкову, тогда начальнику РОШ, и сказал: вот вам кадыровцы, смотрите. 
Дальше о кадыровцах. Сегодня мне звонил гендиректор "Грознефтегаза" и с удивлением сказал: смотри, три дня назад хищений было до 1000 т нефти, сегодня, за два дня, хищения сократились до 200 т. Три дня прошло, как командиром полка вневедомственной охраны, занимающейся охраной нефтекомплекса, назначен мой человек. Я двумя годами раньше в Москве одному большому генералу сказал: если хотите прекратить хищения нефти, вот вам человек, назначайте, я даю вам слово, что это прекратится. Если вы хотите продолжать воровать, назначайте кого хотите. Они назначали и воровали. 
Я однажды на заседании Совбеза, где обсуждался вопрос по нефти, сказал: Владимир Владимирович, у нас с восьми часов ограничение передвижения, и с восьми часов со свистом, с гулом в сопровождении бэтээров нефтевозы начинают рейсы. Он спросил: вы что, хотите сказать, что военные воруют нефть? Я говорю: я ничего не хочу сказать, а говорю, что говорю. Через блокпосты в сопровождении военных идут нефтевозы.